04.02 «Сколько лет я на этом рынке и каждый год был всегда лучше предыдущего»

В начале января на внеочередном собрании акционеров ОАО «Аптечная сеть 36,6» был избран новый генеральный директор компании. Ни для кого не стало новостью, что должность занял совладелец и глава аптечной сети A.v.e. Group Владимир К�?НЦУРАШВ�?Л�?. Как только страсти после расформирования «исторического» офиса «36,6» на Очаковском шоссе утихли, Владимир Важаевич поделился с корреспондентом «ФВ» Полиной Звездиной своими планами по развитию аптечной сети.

— Вы возглавили одну из крупнейших аптечных сетей России. Каковы дальнейшие планы по завоеванию рынка?

— Планы большие. За год, к декабрю 2014-го, мы хотим довести общий оборот всех наших аптек до 1 млрд долл. США. Для этого суммарный оборот сетей за месяц должен составлять более 3 млрд руб. Сейчас за декабрь мы имеем в A.v.e. 1,1 млрд руб. с копейками и примерно столько же, чуть меньше, в «36,6».

— Ценовая политика зеленых A.v.e. и «36,6» схожа. Каким образом будут сосуществовать эти торговые марки?

— У нас решение принято однозначно. Теперь A.v.e. — это luxury-сегмент. Если с продуктовыми магазинами сравнивать, то A.v.e. — это «Глобус Гурмэ» на фармрынке, «36,6» — фарммаркеты, «Горздрав» — дискаунтеры. Зеленые A.v.e. мы открывать больше не будем и почти все их переведем в «36,6». У нас будут черные A.v.e., «36,6», «Горздрав». Там, где ни один формат не подойдет, собираемся открывать аптеки «120 на 80». Например, нам дают небольшую площадь у супермаркета. Мы понимаем, что аптека там окупится, но ни «36,6», ни «Горздрав», не поместится. Тогда мы откроем «120 на 80». В общем, это будут такие «обычные» аптеки с наценками чуть выше, чем в «Горздраве». От «Леко» мы отказались полностью — все аптеки этого бренда станут «Горздравом». 150 аптек «36,6», в основном в регионах, тоже станут «Горздравом».

— Много будет черных A.v.e.?

— Черных A.v.e. будет где-то 10—15 в Москве и по одной в каждом центральном городе в регионах. Уже точно известно, что две аптеки «36,6» на Кутузовском проспекте (в домах 8 и 26), как и аптека в Жуковке, станут черными A.v.e.

— Открывать или покупать аптеки в этом году планируете?

— Органическое развитие в приоритете. Если подвернутся какие-нибудь маленькие московские сети, конечно, рассмотрим возможность их покупки. В регионах — только органическое развитие.

— Как планируете выстраивать управление региональными аптеками?

— Сейчас мы сокращаем юридические лица, оставим в каждом регионе по одному юрлицу. В Москве и области, может, пару. Все будет структурировано и переведено на программу A.v.e., а потому не будет проблем с управлением всей сетью из центра. Сейчас мы перевели на нашу программу Москву. Наконец-то я контролирую отгрузки, закупки и ценообразование. Уже начали переводить Ростов, Волгоград, Краснодар и до конца февраля переведем все регионы. Поставщики все перешли на наши условия.

— То есть как-то влиять на ценообразование дистрибьюторов, после того как вы приросли таким существенным количеством аптек, вы не собираетесь?

— Наоборот, мы все сделали, как было в A.v.e. Все теперь унифицировано. Все, что уже было взято под факторинг, оплачивается и больше никаких факторингов в группе компаний не будет. Постепенно закрываем все банковские кредиты и новых брать не будем. Все будет, как было в A.v.e.

— Все-таки, как сейчас будет выглядеть управление региональными аптеками?

— Больших региональных офисов точно не будет. У нас все централизованно. В Москве будем решать все вопросы по ассортиментному планированию, ценообразованию и бухгалтерии. На местах останутся только единичные руководители, которые будут следить за тем, чтобы не было дефектуры. К ним прикрепим территориальных менеджеров. Все — клининг, эксплуатация, маркетинг, пиар — у нас на аутсорсинге и централизованно.

— Я так понимаю, в этом направлении вы продолжите сотрудничество с UMG?

— Естественно. «36,6» уже вошла в UMG. Теперь ассоциация представляет их интересы наравне с предыдущими своими членами.

— Кстати, про ассоциации. Как у вас складываются взаимоотношения с РААС, они ведь тоже занимали офис на Очаковском шоссе?

— Мы из РААС давно вышли. Что касается помещения, у них договор закончился, и они съехали с Очаковского шоссе в конце года. Мы никакого отношения к ним не имеем и иметь не будем.

— Можете сказать, какая примерно часть сотрудников офиса «36,6» перешла работать в A.v.e.?

— Все, кто хотел работать. Реструктуризация региональных офисов еще не закончилась, поэтому сказать подробнее я не могу.

— В середине января нам стало известно, что сотрудникам региональных офисов задерживают зарплату за декабрь.

— Задержки с зарплатами действительно были, но этому есть объяснение. Такая ситуация сложилась не из-за отсутствия денег. Дело в том, что мы фактически не понимали, кто получает заплату. Числилось много «мертвых» душ. Пришлось все «вычищать», практически проводить перекличку. Например, склад давно закрыт, а какие-то кладовщики получают зарплату. Тем не менее, чтобы разобраться во всем, нужно было время. Например, берем информацию о сотруднице аптеки, не будем называть какой город, и смотрим. Даже если бы она круглые сутки работала, не спала бы вообще, она не смогла бы наработать столько часов, сколько в табеле записано.

— 200 часов в неделю?

— Больше! Допустим, я согласился бы, что она монстр, работала, не спала вообще. Все равно по математике не сходится! Потом мы дали команду: ребята, давайте оплатим тем, в ком точно уверены, а кто, работая, не получит зарплату, сам даст нам знать. �? мы ему сразу заплатим. Вторая причина задержки — децентрализованность бухгалтерии в Воронеже. На ней все было завязано, там работало 180 человек, которые тоже неизвестно что делали в таком количестве. Было необходимо все платежи перевести в Москву, мы набирали новых людей. В один момент это, конечно, не сделаешь.

— Не обернется ли перевод бухгалтерии в столицу ее удорожанием?

— Нет, никоим образом. Грубо говоря, у них 11 человек делали платежи, а еще 10 им бумагу подносили, а мне надо всего семь. Естественно, в Воронеже остается часть бухгалтерии — это будут сотрудники, занимающиеся товарными отчетами и т.д. Но вся главная бухгалтерия, все платежи — только в Москве. Без моей подписи ни один платеж больше не уйдет.

— Аптечным работникам каких-то индексаций в ближайшее время ждать?

— Как только закончится перебрендирование аптек, все аптечные работники перейдут на нашу систему мотивации, которая позволит им зарабатывать больше.

— Я помню, вы говорили, что оставите примерно 10—15%  СТМ «36,6». Сейчас планы не поменялись?

— Сейчас на складах хранится продукции СТМ «36,6» на 100 млн руб. в закупочных ценах. Товара хватит на год вперед. Я не знаю, зачем они столько его заказывали, поэтому пока этот вопрос не актуален. Уже по итогам продажи имеющейся продукции наши сотрудники посмотрят, что продавалось лучше, что хуже, и мы решим, что можно оставить. Наверное, это и будет 10—15% от общей массы.

— Как выстраиваются отношения с сотрудниками «36,6» после напряженной ситуации в конце прошлого года?

— Вы имеете в виду сотрудников офиса? Потому что сотрудников аптек мы всех на руках носим.

— Да.

— Они все расчеты получили и разошлись.

— То есть у вас сейчас не намечается ни судебных разбирательств, ни выяснения отношений с Государственной инспекцией труда?

— Бывшие сотрудники, конечно, кляузничали. К нам приходили из трудовой инспекции, спросили: «Что-то нарушали?» А мы не нарушали.

— Когда произошло окончательное выселение?

— 31 декабря уже все было закончено. Часть перешла на работу в A.v.e., кто-то ушел либо по собственному желанию, либо по соглашению сторон.

– По соглашению сторон, это с компенсацией?

— Нет, по-разному. Просто люди, например, не хотят в трудовой книжке запись, что их уволили, а если я нашел, что они что-то плохо для компании делали и я могу их уволить по статье, то можем договориться. Вообще, когда мы пришли, у нас была такая позиция: все, что было до нас, мы на все закрываем глаза, если человек уходит сам. Если он сам уходить не хочет, но в чем-то для компании негативном замешан, и мы об этом знаем, тогда будем разбираться.

— Вы наблюдали за публичной перепиской сотрудников офиса в социальных сетях в �?нтернете?

— Нет, у меня не было на это времени. Пусть пишут все, кто что хочет. Мы пришли и сказали: кто хочет работать, вот вам работа. Но кто к нам пойдет, если они привыкли приходить на работу, завтракать, потом обедать, потом ужинать. �? еще в перерывах надо было успеть покурить, поболтать…

— Могут ли сейчас влиять на работу сети Артем Бектемиров и Сергей Кривошеев?

— Нет. А зачем? Могут быть у корабля два капитана?

– Одно время на рынке звучала информация о письме, которое готовили коллектив и создатели «36,6». Насколько мне известно, опубликовано где-либо оно так и не было, однако в его создании опосредованно принимала участие первый генеральный директор «аптек 36,6» Анастасия Вавилова, которая охарактеризовала ваш стиль управления сетью, как «уничтожение лучших современных технологий управления аптечным бизнесом в России».

—  Я скажу честно, когда работала Анастасия Вавилова – это была совершенно другая «36,6». �? мы все уважали и уважаем заслуги Бектемирова, Кривошеева и Вавиловой по созданию этой сети. Для своего времени это было что-то. Сейчас, когда я сам пришел в эту сеть, там не осталось ни одного сотрудника с тех времен, а следовательно, это была уже не та легендарная «36,6», а совершенно другая компания.

— В феврале вы планировали выйти в плюс по аптекам «36,6». Получается?

— Да, так и будет.

— Нам стало известно, что в ближайшее время вы снова планируете объявить о слиянии с одним из игроков рынка. Могли бы рассказать об этом подробнее?

— Мы сейчас рассматриваем одну сделку, которая, как полагаем, завершится в апреле. Больше сказать я пока ничего не могу.

— Крупная будет сделка?

— Средняя — сеть с оборотом 25 млн долл. США в год.

— Вам «в наследство» должна была достаться доля в DStech (ООО «Драгстор тех»). Вы заинтересованы в развитии интернет-торговли аптечными товарами в России?

— A.v.e. занимается сейчас вопросами интернет-торговли самостоятельно. Мы имеем около 25% акций в ООО «Драгстор тех». Еще нам, кстати, досталось 22% акций в «Малине».

— Многие эксперты рынка с уверенностью заявляют о том, что вы видите своей целью создать сеть-гигант и рано или поздно продать ее либо зарубежному игроку, либо какому-либо крупному российскому производителю. Как прокомментируете такие догадки?

— Не было таких мыслей никогда. Не было и зарубежных сетей, которые интересовались бы нашим проектом. В свое время Alliance Healthcare были заинтересованы в том, чтобы выйти на российскую розницу. В итоге они купили ЗАО «Аптека-Холдинг», запустили небольшую сеть как пилотный проект, но дальше не пошли. Была еще российская «Ориола», которая свои покупки тоже уже совершила. А больше никого и не было. Может, в дальнейшем кто-то заинтересуется, но это неизвестно.

— Есть ли какой-то потолок, сколько должно быть аптечных точек в сети, по вашему мнению?

— Я вам так скажу: сколько позволяет рынок и ФАС.

— На ваш взгляд, как будут развиваться события на розничном фармацевтическом рынке в наступившем году? Ожидаете ли стагнации?

— Думаю, все хорошо будет. Сколько лет я на этом рынке, со студенческих времен, с 1993 г., и каждый год всегда был лучше предыдущего. Даже в кризис. Людям всегда нужны лекарства и еда. Для части населения колебание цен не критично — они и в кризис будут ходить в черные A.v.e., а для поддержания цен на доступном уровне у нас есть «Горздрав». Это самый успешный дискаунтер на сегодняшний день. Там все сделано для того, чтобы люди могли экономить.